Сам характер военной службы опасен для жизни, – Стеценко о небоевых потерях в Украине

Канал 24
Сам характер военной службы опасен для жизни, – Стеценко о небоевых потерях в Украине

О небоевых потерях в Украине

– В любой армии, даже в мирное время, есть небоевые потери, потому что сам характер военной службы и подготовки опасен для жизни, даже при соблюдении всех правил и мер безопасности. К небоевым поткрям относятся не только те, кто погиб во время несения службы, но и те, кто получил увечья, травмы, заболевания, кто вынужден были покинуть военное дело.

При этом не все причины таких потерь в компетенции военного командования. В частности, то, что военный состав значительно перегружен как физически, так и психологически из-за нахождения в зоне боевых действий, на полигонах. Это связано с так называемым "некомплектом" войск.

Читайте также: Не нужно вмешиваться в жизнь ветерана, сначала разберитесь со своими проблемами, – психолог

Убийство морских пехотинцев в Мариуполе

– Обстоятельства могут быть разными. Но это проблема не является массовой. Сейчас таких случаев стало меньше, по сравнению с предыдущим периодом, потому что есть более тщательный отбор, чем при первой волне мобилизации. Качество личного состава выше, нет такого явления, как массовый алкоголизм. Но условия службы часто побуждают людей к убийству.

О необходимости штатных психологов в Украине

– Нужно, чтобы на местах работали штатные психологи, которые всегда могли бы осуществлять мониторинг и профилактику, а главное – вовремя опережать возможность психических и психологических нервных срывов военнослужащих. Для этого необходимо предусмотреть штатные категории. А это финансирование, обеспечение, подготовка людей.

Такая профессиональная поддержка военнослужащих влияет не только на здоровье людей, но и на боеспособность и боеготовность войск. На таких вещах, как по мне, экономить нельзя.

– Штатные психологи работают в армиях США и Израиля. Чтобы показать их эффективность, достаточно сравнить данные потерь. Так, количество самоубийств военных и тех, кто только вышел из зоны боевых действий, за 3 года в Украине достигает 500, а в Израиле – около 30.