Паи, деньги и стволы. Как на участниках АТО пытаются нажиться

Finance.UA 1
Паи, деньги и стволы. Как на участниках АТО пытаются нажиться

Участники АТО могут получать два типа земельных участков — государственные, сельхозназначения, и коммунальные в пределах населённых пунктов, для строительства. Редакция “Фокуса” узнавала, почему попытки сделать из воинов землепашцев обречены на провал.

В середине лета “киборг” Жора Турчак, ныне занимающийся помощью участникам АТО, связался с побратимами по оружию, чтобы узнать, кому из них нужна помощь в получении жилья. “Обзвонил 42 своих боевых товарища. В итоге 20 из них оказались в полях у фермеров. Это новый вид заработка для атошников — решать вопросы для фермеров, ведь они хорошо платят”, — написал он на своей странице в Facebook.

По словам Андрея Шевченко, юриста-землеустроителя, сотрудника общественной организации “Киевский городской союз ветеранов АТО”, за последние три года возник целый класс посредников, которые занимаются вовлечением участников АТО в земельные схемы. “Нанимают специально обученных людей, которые обзванивают ветеранов АТО. Он сидит без работы, без зарплаты, психологически устал, истощён после войны, а ему говорят: “Давай мы на тебя оформим земельный участок”, — рассказывает юрист.

Описываемая ситуация — побочное явление государственной программы по наделению участников АТО земельными участками. Эта программа стартовала уже в первый месяц после начала антитеррористической операции на Донбассе, в июне 2014 года.

С инициативой выступил тогдашний глава Госземагентства свободовец Сергей Рудик. Он запустил процесс выделения земельных участков, который на первом этапе шёл хаотично. Попытки его упорядочить усложнялись пиковым количеством запросов на землю, засекреченностью части информации об участии в боевых действиях и отсутствием сформированных резервов свободных земель. Процесс вошёл в колею лишь во второй половине 2015 года.

Что дают?

Участники АТО могут получать два типа земельных участков — государственные, сельскохозяйственного назначения, которыми распоряжается Госгеокадастр, и коммунальные в пределах населённых пунктов, для строительства, которыми распоряжаются местные власти. По состоянию на октябрь этого года участники АТО подали в органы Госгеокадастра 178,7 тыс. заявлений на получение земли, из которых 132,2 тыс., или 74%, было удовлетворено (общая площадь выделенных участков — 166,9 тыс. га).

В органах местной власти статистика хуже — из 96 тыс. заявлений удовлетворено лишь 46 тыс., то есть менее половины, на площадь 15 тыс. га.

Дисбаланс обусловлен частично объективными факторами: земля в городах всегда была дорогой и пользовалась повышенным спросом, поэтому за десятилетия приватизационных процессов её почти не осталось.

“Есть населённые пункты, где нельзя расширить кладбище, потому что всё уже роздано, — говорит Михаил Апостол, советник министра МВД, несколько месяцев назад назначенный координатором по наделению участников АТО земельными участками. — Невозможно всем участникам АТО дать землю в рамках городов, населённых пунктов, областных центров, около Киева или в Киеве. Такой земли практически нет”, — поясняет он.

Поэтому участники АТО сосредоточили усилия на получении более доступной сельхозземли. В части её получения процессы были более налажены, однако она де-факто им была не нужна. Большая часть из них не планировала становиться фермерами.

Тяжёлый хлеб

Представители сельхозотрасли уверяют: даже имея профильное образование и опыт работы в АПК, при нынешней конъюнктуре нелегко вывести хозяйство в плюс. Покупательная способность уменьшилась, цены на внутреннем рынке низкие, а возможности создания экспортных партий у мелких игроков ограничены. “Я учёный-агроном. Многие фермеры имеют сельхозобразование или огромный опыт, и мы не всегда получаем тот результат, который хотим. Тут и себестоимость высокая, и цены не те, чтобы много зарабатывать”, — говорит Иван Ярмолюк, вице-президент Ассоциации фермеров и частных землевладельцев Украины.

С ним соглашается его коллега фермер Иван Якуб: сельское хозяйство — тяжёлый бизнес, особенно для новичков. “При нынешней ситуации не многие будут заниматься сельским хозяйством”, — говорит он, предполагая, что в будущем повышению количества фермеров, в том числе и среди участников АТО, будут способствовать принятые Кабмином программы развития фермерства.

Исходя из определённых государством лимитов (максимум — 2 га), чтобы аграрный бизнес был прибыльным, нужно выращивать овощи, плодово-ягодную продукцию и другие нишевые, высокорентабельные культуры. “На таких клаптях невозможно сделать рентабельное зерновое хозяйство. Оно рентабельно на площадях от 100 га”, — уверяет Ярмолюк.

Затраты на посев одного гектара овощей составляют порядка 100 тыс. грн. Один гектар современных интенсивных ягодников стоит 300 тыс. грн, а один гектар под садоводство — 600 тыс. грн.

Такого стартового капитала у участников АТО, как правило, нет, как нет и возможности привлечь доступные кредиты.

Помимо профессиональных, есть и психологические факторы, которые блокируют становление нового класса фермеров из числа бывших участников АТО — далеко не все люди, даже владельцы земли, хотят и готовы заниматься сельским хозяйством.

По словам Андрея Гирныка, профессора Национального университета “Киево-Могилянская академия”, президента Общества конфликтологов Украины, воины АТО воспринимают получение земли как компенсационную выплату и в основном настроены продать этот актив. По его словам, маловероятно, что человек, не живший в селе и имеющий, к примеру, техническую специальность, пойдёт обрабатывать землю. “Если бы людям предлагали также какое-то обучение, было бы логичнее. При этом я не уверен, что даже в этом случае было бы много желающих учиться”, — говорит Гирнык.

По его мнению, чиновникам следовало бы сделать анализ, как участники АТО используют землю. Он бы показал реальный интерес этой категории граждан к сельскому хозяйству. “Мне кажется, что много продаётся и сдаётся в аренду, но не используется для работы”, — предполагает он.

Земля-кормилица

Не будучи в большинстве своём заинтересованными в самостоятельной обработке земли, участники АТО зачастую становятся инструментом получения земли для людей, которые работают на ней профессионально и для которых она имеет ценность. Особенно активизировались процессы по выведению земли из госсобственности с привлечением участников АТО на фоне повышения арендных ставок на госземли, которые государство наконец сравняло с рыночными. Табуируемая на первом этапе, по мере набирания масштаба эта тема открыто обсуждается и самими ветеранами.

По словам Турчака, вчерашние атошники либо отбивают поле, забирая половину урожая, либо разбиваются на две группы, одна из которых создаёт проблемы фермеру, а другая — героически их решает.

Но самый распространённый сценарий выглядит так: фермер отказывается от арендованной земли в пользу участников АТО, те получают её по 2 га на человека, а затем перепродают тому же фермеру. В результате фермер избавляется от арендной платы, получая землю в собственность, а атошникам платит вознаграждение в $500–1000.

Координируется процесс, как правило, через организации ветеранов, а наиболее высокий спрос на такие “услуги” — со стороны арендаторов, чьи договоры аренды подходят к концу и переоформить которые за символическую плату уже не удаётся. Михаил Апостол нехотя признаёт: такие факты есть, сегодня в Украине созданы тысячи общественных организаций и ассоциаций помощи участникам АТО. “В первую очередь они отыскивают лакомые участки около городов, потом собирают группу участников АТО, перекрывают дороги, бастуют около администраций. Как правило, уже всё договорено, чтобы выкупить эту землю, которая увеличится в цене в десятки раз, под какую-то коммерческую деятельность”, — говорит он.

По словам Апостола, именно из-за “схем атошников” в МВД создали департаменты для решения конфликтных вопросов. “Я всегда говорю таким организациям: если хотите помочь, соберите 50, 100, 200 участников АТО, дайте мне этот реестр, и дальше мы будем работать. На этом ваша миссия закончится. Но если вы хотите сами найти эту землю, требовать силовыми методами, настраивать людей соответствующим образом, то это путь в никуда”, — поясняет он.

Наведём порядок

В июне 2017 года правила выдачи государственных земель участникам АТО изменились. “Чтобы навести порядок в сфере выделения земли, Кабмин принял постановление №413. Когда на аукцион выставляется продажа права аренды, например, 100 га, то 25%, или 25 га, этой земли выделяются участникам АТО. Из-за этого скорость выделения земель немного затормозилась, но процесс идёт”, — говорит Апостол.

Постановление вызвало ожидаемое недовольство, так как поставило количество выделяемой бесплатно земли в зависимость от результатов аукционов. “Около трёх месяцев прошло с момента принятия этого документа, и за это время реально нам было выделено 12 га. Что это такое по сравнению с тысячами”, — говорит Влад Якименко из харьковской общественной организации “Союз ветеранов АТО”.

С другой стороны, новые правила сделали невозможной передачу земель фермерам при посредничестве участников АТО в обход государства, и именно эта категория наиболее активно призывает отыграть всё назад.

Стоит отметить, что Украина не первая страна, которая внедряла программы наделения участников боевых действий землёй. Аналогичные программы реализовывали после Второй мировой войны, в частности, США и Австралия. Везде этот процесс проходил болезненно, поскольку неизбежно порождал конфликты с другими категориями граждан.

“Мнение моё и моих коллег — это было заигрывание с нашими защитниками, и оно только навредило имиджу власти в народе. Также нет никакой пользы для сельского хозяйства”, — говорит Иван Ярмолюк.

Значит ли это, что государству стоит отказаться от земельных льгот для участников АТО? Вряд ли это возможно в одностороннем порядке, так как может вызвать негативную реакцию общества. С другой стороны, своим правом воспользовались уже две трети из 300 тыс. зарегистрированных в Украине участников АТО, и вскоре программа свернётся естественным путём по мере исчерпания заявок. Однако, учитывая количество мошеннических схем, которые она породила (впрочем, как и многие другие социальные начинания, — например, “чернобыльские” и “афганские” льготы), госорганам придётся взять процесс под жёсткий контроль, иначе украинская земля достанется совсем не тем, кто за неё воевал.

Виталий Кравченко, Максим Мордовцев