Дмитрий Крымский: свобода – это возможность выбирать место, где ты живешь, выбирать то, чем ты занимаешься

Новое Время 3
Дмитрий Крымский: свобода – это возможность выбирать место, где ты живешь, выбирать то, чем ты занимаешься

Сооснователь Good Wine Дмитрий Крымский объясняет, как он и его партнер сделали из одного магазина в столице целый тренд. И рассказывает, каким будет их следующий проект городского масштаба.

Когда Дмитрий Крымский и Владимир Шаповалов открыли магазин Good Wine в центре столицы в 2007 году, приличное вино в Украине было уделом состоятельных гурманов. Рынок импортного вина состоял из небольших магазинов и бутиков, которые не стеснялись в наценках. Дороговизна и элитарность импортных вин отпугивали даже менеджеров с неплохим доходом – они попросту стеснялись в винные бутики заходить.

Крымский и Шаповалов перевернули рынок с ног на голову. Вернее, с головы на ноги. Продав сеть парфюмерно-косметических товаров ДЦ гонконгскому гиганту Watson Group, они рискнули и вложили часть вырученных средств в новую для себя нишу – в вино. Пара открыла огромный магазин вин на улице Мечникова с невиданным доселе ассортиментом и доступными ценами.

С сооснователем Good Wine Дмитрием Крымским мы встретились утром в баре его магазина, пока там не было посетителей.

- Я помню свою встречу с вашим партнером Володей Шаповалом лет 10 назад накануне открытия магазина Good Wine. Мне казалось, что у вас мало что получится, потому что вы не так уж сильно и разбирались тогда в вине. Вы продали сеть ДЦ гонконгской компании Watsons, это был совсем другой бизнес. И вот теперь я хочу взять свои слова назад. У вас получилось, более того, Good Wine - это явление в Киеве. До вас хорошее вино было доступно только состоятельным украинцам, а вы сделали его доступным всему киевскому среднему классу. Почему Good Wine получился?

- Я думаю, что в любом бизнесе один из ключевых элементов – это любовь к тому делу, которым ты занимаешься. Good Wine никогда не был для нас чисто коммерческим проектом в прямом понимании этого слова. Мы не делали его ради зарабатывания денег, не рисовали никакие бизнес-планы.

- Не было бизнес-плана изначально?

Нет, у нас была одна цифра. Мы сказали, что мы хотим первый год продать на $10 млн – еще в том старом первом Good Winе. И мы перевалили эту цифру 31 декабря. Тютелька в тютельку. Это единственный бизнес-план, который у нас был в первый год. Мы очень верили в то, чем мы занимались и занимаемся. И мне кажется, эта вера передавалась нашим клиентам, людям, которые становились нашими покупателями.


6439_01

Дмитрий Крымский

- А вам сейчас сколько лет?

Good Wine будет 10 лет в начале декабря.

- И вот эта цифра в 10 млн с тех пор чуть подросла?

Да. Теперь мы не только алкоголем занимаемся. Теперь у нас больше половины бизнеса, на Мечникова, в частности, это продукты.

- Больше половины?

Да, ну или не алкоголь. И эта категория растет заметно более динамично здесь, чем алкоголь.

- У вас тут у магазина парковка забита. Мерседесы и Бентли не могут протолкнуться. Какие особенности работы с такой целевой аудиторией? Что ей нужно и как ее обслуживать?

- Любую вещь, которую мы делаем мы проецируем на себя. Мы задаем себе вопрос, было бы нам комфортно в этой ситуации, как бы мы среагировали на то или иное движение. И если ответ положительный, тогда мы это делаем. Мы не занимаемся никакими смс-рассылками. Мы не играем ни в какие активные ценовые предложения, мы не стимулируем «купи вот это и получи вот это». Мы сами этого не любим и не хотим никого напрягать такими вещами. Это, наверное, не так уж сильно связано с нашими покупателями, с их уровнем. Это связано с тем, что нам комфортно по жизни, поэтому мы такие вещи не пропагандируем. Ну и опять же, мы не хотим быть похожими на какие-то стандартные супермаркеты или магазины, которые пестрят постоянно акциями, рассылками, различными баннерами.

- Вы, по-моему, были первыми, кто отменил сдачу в стране, в смысле, мелочь. Теперь вы округляете любую мелочь в пользу покупателя, просто прощаете ему 30 или 70 копеек. Мне это понравилось, это просто очень комфортно. Не нужно рыться в кошельке и искать 74 копейки, потому что кассиру лень искать мелочь на сдачу.

- Да. На самом деле история здесь следующая. Для нас очень важна эффективность каждого сотрудника. У нас работают высококвалифицированные интересные ребята и девушки. Соответственно, мы хотим платить всем достойные и хорошие зарплаты, а для этого очень важна эффективность каждого человека. Мы посмотрели, что кассиры тратят очень много времени, чтобы принимать мелочь, отсчитывать мелочь, инкассировать мелочь, и если это все посчитать и сопоставить с зарплатами, которые мы им платим, это не имеет смысла. И мы решили все округлять.

- Помимо этого, это просто удобно для покупателя.

Да-да, на выходе это очень комфортно. Но я еще раз хочу сказать, что в том числе мы думали о эффективности работы наших людей, а на выходе вышло еще и очень удобно.

- Вы работаете с вином и едой уже почти 10 лет. Как эволюционируют винные и гастрономические вкусы киевлян? И эволюционируют ли?

- Без сомнения, эволюционируют. Я думаю, что Good Wine во многом породил волну открытий разного количества и разных форматов алкогольных магазинов, и многие стали заниматься вином и некоторые супермаркеты стали тоже импортировать напрямую.

- Например, Сильпо.

Да. И вино стало заметно более доступным и массовым явлением. Что на мой взгляд хорошо. Потому что вино - это натуральный качественный продукт. Во многих странах, таких как Франция, Италия, Испания, оно является просто культурной составляющей, для них это не алкоголь, это то, что сопровождает трапезу.


6392


- Для меня тоже, к сожалению. Но я имею в виду, люди начали разбираться больше? Вкусы изменились? Я, например, раньше любил насыщенное тяжелое вино. А теперь я такое пить не могу.

- Так происходит со всеми. В основном начинают с блокбастера, как мы его называем (смеется). Это Чили, Аргентина, Австралия. Потом движутся в сторону более элегантных вин, которые производятся в Старом свете. Они просто более легкие, в моем понимании, и их проще сочетать с какой-то едой. Насыщенные вина можно разве что со стейком сочетать. Но надо сказать, что мы говорим про достаточно небольшой процент украинцев, которые пьют импортные вина в целом.

- В том, что касается персонала у вас есть необычная практика, насколько я знаю. Многие знают зарплаты друг друга и коллегиально утверждают повышение зарплаты – не подчиненным, а своим коллегам. Это необычно. Знание чужих зарплат не демотивирует людей?

Здесь, как и, наверное, во многих подобных вещах, нет ничего белого и черного, правильного или неправильного, мы экспериментируем. Пытаемся строить компанию будущего, компанию необычную, которая уж точно переживет нас, ее основателей, и в которой будут заложены некие принципы, которыми не нужно будет управлять в ручном режиме, чтобы какой-то руководитель определял, сколько будет зарабатывать тот или иной сотрудник. Мы хотим иметь прозрачные правила и в зависимости от результата деятельности компании каждый человек получает адекватную компенсацию.

-Ну да. И одно из этих правил – это коллегиальное обсуждение зарплат?

Да, это то, что мы ввели и то, что работает. Есть, конечно, плюсы, есть минусы. Но мы идем в сторону, как мы называем, сквозной системы мотивации, которая будет определять доходы людей во всех подразделениях компании. Это уже работает в рознице, там это проще.

- Что такое сквозная мотивация?

Это когда результаты компании по определенному принципу делятся между доходами сотрудников и той частью, которая реинвестируется дальше в бизнес.

- Теперь главный вопрос: как часто вы пьете?

- Я - не фанат крепкого алкоголя, уже давно вычеркнул его из своей жизни, с пивом тоже как-то не сложилось. А вот вино для меня - как для тех же испанцев, итальянцев, французов - часть моей жизни и культуры. Для меня трапеза без вина - это уже неполноценная трапеза. Поэтому я такой достаточно регулярный дринкер. Из вин красное предпочитаю белому, розовому и десертному вину.

- Какие именно вина и регионы любишь?

Старый свет однозначно. Это Франция, Италия и Испания 99 процентов.

Мне нравятся старорежимные регионы, во Франции это будет Бургундия, в Испании это будет Риоха, в Италии это будет скорее Тоскана. Регионы с историей. Мне кажется, что в винном деле очень важно, чтобы прошло достаточно времени, люди поэкспериментировали на своей земле, поняли, какой сорт винограда лучше растет, как лучше с ним работать, чтобы сделать хорошее вино. За 10-20 лет это сделать невозможно, поэтому новосветские вина еще должны пройти приличный путь, чтобы стать винами с большой буквы.


6380


- При этом ты часто бегаешь, почти каждый день, даже в отпуске?

Да, бегаю, причем интересно, я бегал в детстве, за школу участвовал даже в соревнованиях. Потом в какой-то момент заболели колени, и я больше 15 лет не бегал. Пытался что-то с этим сделать, врачи говорили: «Непонятно, что там с тобой». А за 15 лет оно само прошло, я вот 10 лет назад возобновил, и для меня это такая же неотъемлемая часть жизни как бокал вина вечером.

- Вы бегаете каждое утро?

Каждое утро тяжело, но стараюсь четыре-пять раз в неделю.

- Вы как-то говорили, что вспыльчивый, импульсивный. Если бы не ваша жена Юля, то мало бы чего добился. Как она вообще влияет на вашу жизнь?

Я до 30 лет считал себя таким серьезным менеджером среднего звена и увлекался всякими тренингами и техниками, и тянул одеяло всегда на себя, был достаточно жесткий в принятии решений, и во многом индивидуалист. И, наверное, не очень простой в общении был. И вот благодаря Юле я очень сильно поменялся с тех пор, я понял, что, наверное, не это важное в жизни. Для меня сейчас более важно – это смотреть за успехами людей, которые меня окружают, а не самому, грубо говоря, бежать с флагом.

- Она вас избавила от эгоцентризма?

Да, она меня сделала более мудрым. Никакое другое слово в голову не приходит.

- В родном из своих интервью вы говорите, что если бы вам довелось выбрать одно слово, вы бы выбрали бы слово «свобода». Что это для вас?

Свобода – это возможность выбирать место, где ты живешь, выбирать то, чем ты занимаешься. Свобода касается не только внешних факторов. А свобода – в том числе и внутренняя. Может, даже в большей степени. Когда ты сам делаешь вещи, в которые веришь и живешь той жизнью, которой хочешь жить. В конце концов, нет ничего правильного или неправильного. У каждого свой путь, важно его найти и по нему двигаться.

- Хороший доход – это часть свободы?

Хороший доход – это необходимая часть свободы. Потому что, например, свобода передвижения – крайне важна в моем понимании, когда можно общаться с разными людьми в разных странах. Для этого действительно нужны определенные финансы.

- У вас получилось построить сеть ДЦ. Вы продали ее гонконгской сети Watsons. Теперь получился Good Wine. Есть какая-то следующая профессиональная цель в жизни?

Да. Есть. Мы говорим, что нам хочется сделать the next big thing. Что-то большое, не какой-то маленький очередной проектик, а что-то большое.

- Политическую партию?

Нет, никакой политики (смеется). Я называю это проектом городского масштаба. Мы недавно приобрели площадку, участок земли в Киеве. Мы ходим реализовать некий хаб вокруг правильной и здоровой еды и вина, включая производство еды, и объединить всю эту питейно-ресторанно-продуктовую культуру на достаточно большой площадке. Выйти за рамки Good Wine, расширить аудиторию.


6365-


- Это что-то вроде стрит фуд?

Нет. Это что-то заметно более профессиональное. Потому что в тех же продуктах многое завязано на технологии. Невозможно качественно работать с рыбой или мясом, если у тебя нет технологичных цехов для этого дела. И вот идея этой площадки – реализовать то, что мы уже не можем здесь на Мечникова, потому что у нас в центре города есть лимит. Здесь нет места для этого.

- А где эта площадка?

Мы посоветовались и решили пока не говорить.

- Это что-то, куда люди приходят на уикенд поесть, погулять и попить?

Это некий симбиоз. Это очень большой проект. Мы его для себя растянули на 5-10 лет. И он будет развиваться поступательно. Мы начнем с розничной части.

- Мне кажется, вы говорите о чем-то вроде Ferry Plaza Farmers Market в Сан-Франциско. Там на морском вокзале тоже есть такой гастро- и винный хаб, где можно в одном месте нарезать сыр, тут даже взять хлеб шикарный, в другом месте заказать вино или поесть в ресторане. Это нечто подобное?

Да.

- Это то, что я всегда хотел, чтобы появилось у нас в городе. Рестораторы говорят, что на нашем Речном вокзале этого сделать нельзя, но можно в Гостином дворе на Подоле.

Мне кажется, здесь не так важно именно место, как важно его наполнение. Но направление – да, такое. Хотя, 10 лет назад, когда мы начинали делать Good Wine, никто не представлял себе такой магазин как сейчас, это была совершенно другая визуализация. То же самое и здесь. То, что мы сегодня себе представляем и то, что будет через 10 лет, возможно, будет сильно отличаться.

- Кстати, все забываю спросить, сколько бутылок одновременно находится в Good Wine?

До 100 тысяч.

- Вы - самый большой винный магазин в Европе?

В Европе, думаю, однозначно мы - самые большие. Есть в Америке больше. «Total Wine», например. А в Европе да, таких как мы нет.

- На чем передвигаетесь по городу?

- Audi Q5 цвета красного вина. Раньше был Infiniti.

- Книга, которая произвела наибольшее впечатление?

Есть несколько таких книг, я о них всегда говорю. Есть книга «7 habits of highly effective people» Стивена Кови. Она на меня произвела очень большое впечатление. Есть книга небольшая Энтони Де Мелло, называется она «Awareness». Все книги Джека Траута, если говорить про маркетинг. А из последнего мне сейчас очень нравятся две книги: Первая – The Subtle Art of Not Giving a F*ck. Хорошая книга. А вот сейчас я читаю «Business for punks» товарища, который основал пивную компанию BrewDog. Я просто у них был на конференции на прошлой неделе и проникся сильно идеями этой компании, как она построена. Я вот сейчас читаю его книгу, отличная вещь.

Полное интервью читайте в диджитал-версии журнала Новое время STYLE

Читайте также:

Елена Макеева: я предпочитаю идти против общего мнения