Вторая весна жизни или как отстоять свою пенсию

Быть может, вы готовитесь к выходу на пенсию? Или уже её получаете, но вам не зачли стаж, не признали какой-то заработок, ущемили в чём-то ваши права? Вы столкнулись с юридической "крепостью" бюрократов? Прочтите – это поможет победить чиновников и отстоять свои интересы. Читателям, которых интересуют только судебные документы – сюда.

"Приходит время, люди головы теряют..." – то ли от радости, то ли от начальной сенильной деменции, но им пришла пора оформлять пенсию. Вторая весна жизни... Если человек дожил до таких лет – уже молодец! Стало быть, родители передали ему хорошие гены, он не истратил себя раньше времени, был достаточно осторожен, да и ангел-хранитель помогал...

Вот и я такой молодец. Дожил! За полгода до пенсии начал собирать необходимые справки и отправился в управление Пенсионного фонда Украины в Приморском районе г.Одессы. Первый раз – на консультацию.

Удостоен был беседы с самим руководством – начальником отдела Надеждой Савченко и зам.нач. отдела Наталией Кондрат. Сии "керивники" сидели в одном общем кабинете, моим визитом были весьма недовольны, разговаривали раздраженно. “Облаяли” перекрестным способом, ничего путного не посоветовали, наговорили при этом юридических и человеческих глупостей, старались выставить меня за дверь как можно скорее – пришел тут, понимаешь!

- Почему вы со мной так разговариваете? У меня больше 40 лет стажа, я ветеран труда, имею государственные награды, не “сидел”, не привлекался. Вроде бы можно было бы и поприветливей… А вы вместо этого говорите вещи, которые не соответствуют закону. К тому же вы и даже весь пенсионный фонд не является последней инстанцией. Есть Минсоцполитики, есть суд, наконец.

Далее последовал ответ, смысл которого оценить просто: “В суд – сколько угодно! Суд решает в нашу пользу!” Запомним эту фразу.

Вышел из управления с тяжелым чувством. Никогда не понимал людей, генерирующих конфликт на ровном месте. Есть прекрасная восточная пословица: “Если ты встретил путника – сделай ему что-нибудь хорошее. Ты можешь никогда больше его не встретить”…

В ходу, правда, и другое выражение: “Ни в чей дом не приходи с пустыми руками”… Но касается ли это казённого дома? Я вот пришел с пустыми. С вопросами пришел…

Вся моя жизнь – Одесса. Вы знаете – город наш особенный со всех сторон. Например, у нас еще при СССР, в 60-е годы было принято дать “пару копеек” участковому врачу за визит. Нигде этого ещё не было, а у нас, пожалуйста, будьте любезны. Было принято в карманчик доктору аккуратненько трёшечку вложить и сказать непременное: ”Шоб ви мине били здаровинькии!” Понимаете, чтобы доктор был здоровенький…

Это было, конечно, не обязательно, но желательно. В результате у такого одессита всегда был “свой” врач, “свой” портной, продавец мяса, рыбы, телемастер, сантехник и все, кто надо…Вы приходили на Привоз за рыбой, а ваш продавец, у которого полный прилавок, говорил негромко:- Это не ваша рИба! Завтра я-таки вам отложу. Как ваша Симочка, или она уже родила?

Но, понимаете, в чем дело, эти альянсы складывались годами, передавались по наследству. Если вас не устраивал какой-то персонаж, вы искали другого по рекомендациям родственников, друзей и соседей. Продавцов “рибы” хватало, среди них было немало “мастеров человеческого общения”. А какие были рубщики мяса! Можно было найти “своего”! Сколько анекдотов можно было услышать, пока взвешивался товар! И точный вес тоже чего-то стоил! Т.е. у вас был выбор. И одесситы выбирали – никогда не платили неотёсанным хамам, жлобам, которые вымогали деньги. На первом месте всегда было удовольствие от общения, обмен шутками, новостями, услугами. Ну и “пара копеек”. Как без этого? У меня до сих пор есть Алла – у неё я беру мясо на Черемушкинском рынке и Инна из Велико-Михайловки – у ней молочное покупаю. И доктор, конечно, тоже есть… Могу порекомендовать.

Но пенсионный фонд вы выбирать не можете. По закону пенсия назначается по месту жительства. Вы можете идти лишь в свое районное управление. Там вы не найдете ни одного приветливого взгляда, за который можно было бы зацепиться: либо рИбы мимо вас проплывают, либо памятники сами себе в креслах сидят… Мне, как журналисту, приходилось уже иметь дело с пенсионным фондом. Об этом статья “Пенсия – сто миллионов долларов!”

Подоплека событий, описанных в ней, такова. Работающий пенсионер обратился ПФ за перерасчетом пенсии, который можно делать раз в два года. Хотя такой перерасчет – простой технический акт, пенсионер, как истинный одессит, "дал денег" инспектору, чтобы “подмазать” процесс. “Чтоб всем было хорошо”. Потому что, когда всем хорошо, это очень хорошо. Однако, инспектор, не успев ничего сделать, ушла в декретный отпуск...

Дело передали другой даме, которая оказалась с амбициями и одновременно дочкой какого-то начальника, что усугубило ситуацию. Она, видимо, тоже захотела денег, но их не получила. Позволяла себе много – даже угрожала сделать перерасчет первоначальной пенсии в сторону понижения, как неправильный и т.п. Помните: “Такой личный неприязнь испитываль”, и “постучиль дверь и сказаль – тоже хочу”. Такую личную неприязнь испытывала, так денег от пенсионера хотела, что кушать не могла...В итоге пенсионер вынужден был подать иск в суд и, после длительного, многотрудного и многолетнего процесса его выиграл, повысил себе пенсию и получил перерасчет за весь период. Я принимал участие в этом процессе, ходил на суд, сделал об этом три большие публикации.

Вот с таким опытом и грузом воспоминаний я начал свое личное общение с пенсионным фондом.

Чтобы я сделал на месте госпожи Савченко и госпожи Кондрат, имея сегодняшний багаж знаний по пенсионному законодательству? Состоялся бы очень короткий и результативный разговор.

- У вас уже есть достаточный стаж для пенсии? Вы работаете сейчас?

- Да. Да.

- Ваша зарплата сейчас выше или ниже той, что Вы получали в предыдущие годы? Сколько Вы примерно сейчас получаете и сколько в предыдущие годы?

- Сейчас ниже.

Далее специалист должен был бы сказать – если Ваша зарплата ниже, чем ранее, то Вы подпортите себе коэффициент для расчета пенсии. Вам нужно немедленно найти официальную дополнительную работу или уволиться. Да, да уволиться. За полгода работы на небольшой зарплате можно понизить себе пенсию гривен на 50. Можно и еще больше. От конкретной ситуации зависит.

Что поделать, закон прописан именно так, поощряя аморальное поведение. Лучше не работать вообще, чем работать, и лучше получать зарплату в конверте, чем официальную, если она сравнительно небольшая по сравнению с предыдущими заработками.

Принимает законы, как известно, Верховная Рада, но готовят их тексты, конечно, профильные министерства. В данном случае – Минсоцполитики и Пенсионный фонд. Очень плохой признак, когда законы начинают противоречить общественной морали…

Далее следовало бы спросить:

- Как по Вашим ощущениям, до июля 2000 года был у Вас такой пятилетний период, когда зарплата была получше, чем в 2000-е годы?

- Да, был.

- Тогда постарайтесь получить справку или справки о зарплате для начисления пенсии за этот период. В первую очередь – за этот период. Но если есть такая возможность, соберите вообще все справки, какие возможно, за все периоды до июля 2000 года. Всё что после – у нас есть. Когда соберете, приходите на прием к инспектору, и Вам сделают пробный расчет, из которого уже будет видно точно, а не по ощущениям. Не тяните с этим.

Так поступил бы доброжелательный профессионал. Весь разговор занял бы минуты три. Участники его расстались бы с хорошим чувством. Один помог ближнему, и это стоило ему всего три минуты, а другой подумал бы – как хорошо всё объяснили и помчался бы, окрыленный, добывать справки.

Но, увы, я как у двух овчарок побывал… А овчаркам, как известно, денег не дают…

Тем не менее, изучив закон самостоятельно, я отправился добывать справки.

Если предприятие, где вы работали, действующее – идите прямо в бухгалтерию с трудовой книжкой и паспортом, и Вам через несколько дней справку сделают. За весь период просите, что там работали. Вам захотят сделать не более, чем за пять лет, а вы просите за весь период. Хорошо попросите – дадут...

Если предприятие ликвидировано, то пишите заявление в архив той местности, где находилось предприятие, прилагайте к заявлению копию трудовой и паспорта. Указывайте, за какой период хотите получить справку. Отправляйте по почте – через месяц получите результат. Бесплатно.

По одному из предприятий – самому важному для меня – сложилась пограничная ситуация: ни то, ни сё. Оно находилось в стадии ликвидации. С трудом разыскал арбитражного управляющего –ликвидатора предприятия. Документы только еще готовились для сдачи в городской архив. Ликвидатор нанял работника этого архива, и он приводил документы в нужный вид.

Но справку мне дали всего за два года – 1994-1995. Это из десяти возможных…

Встречался я с этим архивным работником, по-одесски обещал "поблагодарить", показывал ему бумаги, которые сохранились в моём домашнем архиве за период 1996-99 годов, а их было не мало – 42 шт! Ничего не помогло. Официальную справку по форме за нужный период так и не получил. Вместо неё выдали другую – утеряны ведомости…

Когда все возможности по поиску были исчерпаны, я отправился в ПФ подавать документы на пенсию – какие были, в том числе документы из своего домашнего архива. Заранее подготовил заявление по форме с перечислением всех полста документов, занял очередь, просидел в ней – нервной и пульсирующей – часа два, и вот он – знаменательный момент моей жизни! Сейчас государство приступит к вознаграждению меня за 41 год пусть не героической, но трудной работы. А какая работа лёгкая?

Документы можно подавать в течении трех месяцев после дня рождения, дающего право на пенсию. При этом пенсия будет назначена с дня, когда вы получили право на пенсию. Т.е. вы ничего не потеряете. В этот срок я вписался, несмотря на трудности с поиском справок.

Захожу, присаживаюсь, говорю:

- Здравствуйте!

- Вам что?

Видели картину “Утро стрелецкой казни” Василия Сурикова? Там Петр I сидит на лошади и свирепо смотрит на стрельцов-бунтовщиков, которых сейчас, прямо сейчас будут казнить.

Вот примерно так смотрела на меня главный специалист Веселова. Ни тебе улыбки, ни хотя бы двух слов поздравления…

Нужно сказать, что вид у меня нормальный. Росту – 182 см, весу – 92 кг, морда умная, доброжелательная, одет чисто, опрятно, седоватый, лысоватый, пахну хорошо, в руках портфель с ноутбуком, документы аккуратно сложены в красивую папку. Чего бы на меня так смотреть?

- Пришла пора – говорю – пенсию оформлять по возрасту.

- Паспорт!

- Пожалуйста.

Идет скоростная проверка места жительства и даты рождения – всё правильно, к сожалению бюрократа. Придется давать пенсию очередному поганому просителю. Приперся тут, понимаешь!

- Есть ли у вас какие-то справки о заработной плате?

- Вы шутите? У меня тут целая “диссертация”, - и пододвигаю к ней папку свою.

Госпожа Веселова берет её и никак не может справиться с зажимом. Смыкает его, смыкает… Я нажимаю на кнопку – он открывается. Она начинает скоростным методом сортировать бумаги. Первые откладывает к себе – копию паспорта, трудовой книжки, а потом попадает на серию документов за 1996-99 годы, которые сохранились только в моём домашнем архиве. Это разные документы – чернильно море, бумажны берега! – справки о зарплате, справки о доходе, о перерасчете подоходного налога, трудовые соглашения, акты выполнения работ к ним...

И тут она, как банкующий при игре в карты – с такой же быстротой и сноровкой, начинает метать мне эти документы один за другим, сопровождая каждый комментарием: “Это не подходит! Это не подходит!” Чисто пулемет! А я – обстреливаемый новобранец…

- Пожалуйста, примите все документы, принесенные мной, рассмотрите и дайте мне письменный ответ по каждому, что именно не подходит. Вы же видите, это оригиналы, все с “мокрыми” печатями.

- Я письменных ответов не даю!!! – выпалила.

Чувствуется, “Я” – какое-то очень большое…

- Может быть, Вы – лично Вы, освобождены от дачи ответов, но я же не к Вам лично пришел, а в пенсионный фонд, а вот он, как раз, письменные ответы даёт.

- Я не буду принимать у вас документы!!! – и возвращает мне ворох бумажного мусора, в который превратились мои аккуратно сложенные, политые в своё время трудовым потом документы.

Это была серьезная заявка на “победу”. Не принять заявление на назначение пенсии у имеющего на это право – большая бюрократическая ошибка.

Пошел к начальству. Простоял часа два в очереди. Попал на прием к кому? К Наталии Кондрат! Какая встреча! "Давно не бачились"!

Каюсь, сказал, что я – журналист, что мне очень не нравится всё, что происходит в этих стенах. Это подействовало – все документы были приняты. При этом был сделан не слишком профессиональный финт. Кондрат выскочила из кабинета с моим заявлением и вернулась с ним, но уже с подписью Веселовой на нём, как будто та приняла его. Таким образом на заявлении оказалось две подписи, как будто два человека его приняли одновременно. Я заметил, сказал – зря вы это сделали, фальсификация ведь…

Через некоторое время я обнаружил в своем домашнем архиве еще документы тех лет и отправился сдавать туда же. Попал опять к Веселовой.

- Ну, оставляйте, – уже без гонора.

- А расписку в получении на моем заявлении, регистрацию?

- Нет, мы этого не делаем.

- Вы хотите, чтобы я отдал вам оригиналы документов без регистрации?

- Да.

- Да что ж вы здесь “юмористы” такие собрались?! – воскликнул я и отправился искать канцелярию.

При общении с бюрократами у людей можно наблюдать два основных типа негативных реакций: одни плачут, другие ругаются. Это мне не раз приходилось наблюдать в пенсионном фонде. Причем, плачут иногда и мужчины. Понять можно, например, когда человек пришел подводить итоги трудовой биографии, а ему не засчитывают лет этак десять работы в горячем цеху. Поневоле сорвешься на эмоции. Сам грешен…

Совет! Не тратьте нервы. Помните, канцелярия – друг человека! Не оставляйте бюрократам ни одного документа без официальной регистрации. Не принимайте во внимание устные отказы. Не хотят принимать документы – идите в канцелярию с заявлением (в двух экземплярах): “Я такой-то, прошу принять такие-то прилагаемые документы на стольких-то страницах. Прошу выслать ответ по такому-то адресу”. В канцелярии суть документов не рассматривают, принимают, регистрируют, ставя штампик с номером и подписью на экземпляре заявления, остающегося у вас. Ну, слегка только могут повыпендриваться.

Зашел по дороге к зам.нач.управления Тамаре Гортопан – на лицо приятная, не добрая внутри оказалась... Изложил суть проблемы – реакция пренебрежительная, раздраженная.

- Вас не смущает, что я кроме жалоб, могу, как журналист, писать и кое-что другое?

- Пишите, что хотите, куда хотите, и сколько хотите! – и повторила эту же самую замечательную сентенцию еще пару раз, чтобы я лучше услышал.

Это тоже была серьёзная заявка на "победу". Позже это пожелание я выполнил многократнои, и, как видите, продолжаю выполнять…

Канцелярия оказалась на другой территории – минут 25 добираться. “Единое окно”, так сказать, в действии… Приехал – место хорошее, курортное, помещение на первом этаже, условия для приёма инвалидов не то, чтобы есть, но хотя бы можно создать. Но здесь сидит начальство. По главным вопросам – подачи заявления на назначение, перерасчет пенсии здесь пенсионеров не принимали…

Сдал документы в канцелярию – штампик поставили, дату поставили, подпись поставили, номер не поставили. Немного “пободался”, включили “компьютерную систему”, она выдала номер, поставили и входящий номер. Характерный момент – “компьютерная система” используется бюрократом не для ускорения работы, повышения её качества, а в виде активно используемого тормоза.

Всё это происходило в приёмной начальника управления – Анжелики Легезы. Ну, раз уж я был здесь, попросил принять меня и был принят этой интересной женщиной.

Рассказал Анжелике Рафаэльевне о "делах наших скорбных". Попросил обратить внимание на мои заявления. Она была очень любезна, никакого Петра I и в помине не было. Обещала проследить.

На стене её кабинета большими буквами было написано: “Наш разговор может быть записан”. Ну, записан, так записан, я и включил свой диктофон. Как хорошо – и спрашивать не надо! Впоследствии пригодилось.

Жаловалась – у неё 150 подчиненных, за всеми не уследишь. Показала целый том переписки по поводу доступности её помещений для инвалидов или, точнее выражаясь, лиц с ограниченными возможностями. Но она показалась мне неискренней. Самой сидеть на первом этаже, а этих самых лиц отправить на второй без лифта и подъемника? И потрясать томами переписки? Послушав всё это, я откланялся без особой надежды.

Через месяц на три свои заявления с 24 вопросами объемом более 10 листов, я получил ответ на полстранички с содержанием, которое можно перевести коротко: “Пошел на х..”.

Точнее, там было написано чёрным по белому: “Ваши документы 1996-99 годов не соответствуют Порядку 22-1, утвержденному Правлением ПФУ в 2005 году”.

За подобное заявление любому студенту первого курса (даже первого!) любого юрфака сказали бы: “Садись, два!”. Но пенсионеру бюрократ пишет такие вещи без зазрения совести! И даже подпись свою ставит! Совершенно очевидно – документы 1996 не могут и не должны соответствовать инструкции 2005 года, но от этого они не перестают быть подтверждением юридически значимых фактов!

Недаром говорят: иногда знак параграфа выглядит как орудие пытки. Как раз наш случай!

В итоге пенсию мне посчитали без учета всех этих 42 официальных бумаг из моего домашнего архива с самыми, что ни на есть "мокрыми" печатями. Просто проигнорировали. Т.е. в пенсионном деле эти документы есть, а эффект от них такой, как будто их не существует в природе.

Однако я получил письменный отказ, который и стал основой судебного иска к пенсионному фонду.

Продолжение здесь: https://uazmi.net/@vromanovsky/hCx5S5mweBNGN6dYKXqoua

Продолжая просматривать Новости Украины (UAZMI), вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь на использование файлов cookie