Коронавирус поставил вопрос ребром. Что выберут страны?

Выпуск журнала №13 от 9 апреля 2020

Пандемия коронавируса спровоцировала мировую трилемму: как сохранить одновременно здоровое общество, здоровую экономику и здоровую демократию. Возможно ли это в принципе?

Коронавирусный кризис вынуждает основательно переоценить принципы, по которым функционируют власть и экономика. Как утверждает Мэтью М. Кавана из Джорджтаунского университета в авторитетном медицинском журнале The Lancet, пандемия выявила трилемму: невозможно одновременно иметь здоровое общество, здоровую экономику и здоровую демократию.

Речь о том, что если мы хотим, чтобы авиакомпании продолжали летать, а рестораны и пабы оставались при деле, большему количеству людей придется заболеть и умереть. С другой стороны — если мы прекратим эти виды деятельности, экономический спад будет куда более серьезным, чем глобальный финансовый кризис 2008 года, а уровень безработицы — таким же, как в период Великой депрессии, или выше. Многие предприятия, например, небольшие магазины или сервисы услуг, закрывшиеся сейчас «временно», фактически не откроются уже никогда.

Размышляя о природе нынешнего кризиса, представьте себе воображаемую строгую и бесцеремонную систему выявления зараженных людей и немедленного отслеживания их контактов. С помощью современных технологий видеонаблюдения можно определить, кто сидел рядом с вами в автобусе или выдал чек, когда вы расплачивались в магазине. Да, такая информация может быть чрезвычайно ценной и полезной в борьбе с вирусом, но при этом, если мы позволим собирать такие данные — это лишит нас приватности.

В настоящее время единственное общество, максимально приближенное к реализации сценария «державы всеобщего надзора», это Китай, где в рамках «системы социального кредита» каждое действие контролируется государством, которое затем ставит за него «оценку». Действительно, как отмечают многие эксперты, ответ Китая на кризис COVID-19, похоже, был более эффективным, чем любой другой страны.

Несовместимая троица

Означает ли это, что если кто-то хочет иметь демократию, он должен выбирать между здоровой экономикой и здоровым населением, а если кому-то нужна здоровая экономика, он должен выбирать между политической свободой и физическим благополучием? В макроэкономике такой выбор известен как трилемма.

Ответ может быть паническим и разрушительным — или же новаторским и конструктивным

Трилеммы (или «несовместимые троицы») для макроэкономистов не в новинку. В начале 1960-х годов экономисты Роберт Манделл и Джон Флеминг указывали, что фиксированные обменные курсы совместимы со свободным перемещением капитала или независимой денежно-кредитной политикой, но не с тем и другим одновременно. А не так давно Дэни Родрик из Гарвардского университета применил идею трилеммы к глобализации, утверждая, что «демократия, национальный суверенитет и глобальная экономическая интеграция несовместимы друг с другом: мы можем объединить любые два из трех, но никогда не получим все три одновременно и в полном объеме».

К счастью, при ближайшем рассмотрении эта идея о невозможности выбора оказывается ошибочной. Современные экономисты отвергают классическую макротрилемму, поскольку, выяснилось, что гибкие обменные курсы на самом деле предоставляют ненамного больше свободы для принятия решений в области денежно-кредитной политики. Более того, ни одна из точек в треугольнике не является абсолютной: не существует такого понятия, как полностью фиксированные обменные курсы, потому что даже самая жесткая фиксация (включая валютный союз) может быть нарушена. Точно так же и капитал никогда не перемещается полностью свободно, поскольку всегда существует предпочтение национальному капиталу. А денежно-кредитная политика будет зависеть от внешних сигналов даже при закрытой экономике.

Выход есть

Тем, кто сейчас отстаивает трилеммы, следует прислушаться к урокам изначальных макроэкономических дебатов. Ни одна страна не обладает полным суверенитетом, поскольку внешние и глобальные события всегда будут влиять на принятие ее решений. Не может государство или народ иметь и полную демократию, потому что определенный уровень принятия решений всегда будет подчинен желаниям других или делегирован представительским органам. Точно так же у нас никогда не будет полной глобализации, потому что люди и их правительства всегда будут идти на уступки в соответствии с местными или внутренними условиями.

В результате в реальном мире видимые компромиссы не всегда абсолютны. Они, скорее, являются предметом переговоров или вообще иллюзорны. В случае с COVID-19 мы должны защитить здоровье людей, сохраняя при этом социальную и политическую структуру нашей жизни. Таким образом, уже ясно, что передача и распространение медицинской информации через границы будут необходимы для организации эффективных скоординированных ответных мер не только на эту пандемию, но и на схожие проблемы в будущем.

Также очевидно, что реакция на кризис обязательно должна включать в себя массовые анализы и отслеживание контактов, что влечет за собой частичную — но, безусловно, не полную — потерю приватности.

Что касается экономических последствий пандемии, то серьезный краткосрочный шок, вызванный вирусом, вовсе не наносит удар по росту в долгосрочной перспективе — напротив, порождает новые возможности. Возьмем, к примеру, телемедицину, позволяющую посещать врачей виртуально, самостоятельно сдавать анализы крови и проводить многие другие формы удаленного мониторинга. Врачебное сообщество препятствовало этим нововведениям, настаивая на физических осмотрах и других рудиментах ушедшей эпохи. Теперь медицина и многие другие отрасли промышленности наконец-то исследуют возможности, предлагаемые информационными и коммуникационными технологиями XXI века. Легко представить, что многие компании и сектора будут придерживаться новых методов, разработанных ими во время пандемии, даже после ее завершения.

Кризисы по определению заставляют выбирать. Ответ может быть близоруким, паническим и разрушительным — или же радикальным, новаторским и конструктивным. Стоит помнить, что не только Китаю, но и Южной Корее удалось взять эпидемию под контроль — и она сделала это, не отказываясь от своей демократии. Нет никаких оснований полагать, что выбор, который мы делаем в ответ на этот кризис, помешает долгосрочному динамизму и устойчивости.

Copyright: Project Syndicate, 2020.

НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал

Колонка опубликована в журнале НВ. Из соображений безопасности и руководствуясь заботой о здоровье наших читателей, курьеров, доставляющих номер, и членов редакции, в ближайшие несколько недель журнал будет выходить только онлайн.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Все материалы выпуска №13 журнала, от 9 апреля 2020

Новости по теме

Запуск Crew Dragon. Не помешает ли погода на этот раз?

Шансы взлететь 30 мая равны шансам встретить динозавра на Крещатике — 50/50. Или встретите, или нет. Или взлетим, или нет

2 3

Окно без возможностей

Тотальный карантин и первые онлайн-события показали: нам этого мало. Сотни видов на Эйфелеву башню или Колизей с помощью виртуального путеводителя с треском проигрывают одному реальному фото

Кризис. Начало

Четыре причины, почему в отличие от 2003‑го в 2020 году мир провалил борьбу с пандемией нового коронавируса

1

Капитан не в курсе

За целый год Владимир Зеленский так и не смог предъявить стране четкий план действий. Отсутствие стратегии делает его политическое поведение крайне похожим на поведение Путина и Трампа

4 5

29 мая: Китай пригрозил Тайваню войной

В Путина верят три процента россиян, Трамп и Твиттер начали войну, а в Миннесоте вспыхнули расовые беспорядки

1

Продолжая просматривать Новости Украины (UAZMI), вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь на использование файлов cookie