Это была сцена из голливудского боевика. История жены крымского татарина и политзаключенного Мерьем Куку

Накануне анонсированного большого обмена пленными между Киевом и Москвой жены крымских татар, которых годами по чудовищным обвинениям удерживают в российских тюрьмах, рассказывают НВ о своей жизни

По образованию мой муж Эмир-Усеин Куку менеджер-экономист, всегда работал по специальности. А в последние годы был инспектором центра информационного и материально-технического обеспечения Ялтинской мэрии. Но он не был госчиновником, это не госслужба. Еще у него незаконченное высшее юридическое образование, и он входил в Крымскую контактную группу по правам человека.

В Кореизе, да и во всей Ялте, он был известен своей активностью, отзывчивостью. Если нужна была какая‑то помощь на мероприятиях, всегда был в первых рядах. К нему обращались за советом, если речь шла о каких‑то вопросах экономики либо торговли.

Впервые сотрудники российских спецслужб пришли к нему на работу в 2014‑м. Свой визит объяснили тем, что кого ни спроси, все об Эмир-Усеине Куку и говорят. Вот и зашли познакомиться. А времена тогда были тревожные, страшные.

В апреле 2015‑го моего мужа, когда он утром шел на работу, пытались похитить. На остановке общественного транспорта неизвестные оглушили его ударами по голове и попытались затолкать в свой автомобиль. Но поскольку это привлекло внимание людей, Эмир-Усеина привезли домой. И всю дорогу его с бранью избивали, отчего сильно пострадала левая сторона тела.

Это была какая‑то сцена из голливудского боевика. Словно задерживают какого‑то крупного преступника, а не интеллигента в очках

Все закончилось обыском дома силами спецназа. Это была какая‑то сцена из голливудского боевика. Словно задерживают какого‑то крупного преступника, а не интеллигента в очках. Тогда мужа оставили в покое. Разве что нам нужно было ходить на допросы.

А утром 11 февраля 2016‑го, сломав дверь, в наш дом снова вломился вооруженный спецотряд. Не разрешив совершить утренний намаз, они уложили Эмир-Усеина на пол и провели повторный обыск. Вплоть до разборки дивана и мебели, не побрезговав ни мусорным ведром, ни корзиной для белья, ни морозильной камерой, ни крупами. Но взяли с собой только ноутбук и несколько книг. Последние позже вернули. А мужа в тот же день арестовали, заявив: «Вечером вы офонареете».

В результате мужа обвинили в причастности к террористической организации и попытке насильственного захвата власти. Я вместе с двумя нашими маленькими детьми, его мамой и братом ездили на апелляционные заседания, лишь бы его увидеть. Потому что все эти суды — абсолютная формальность. Вплоть до последнего суда с вынесением приговора. В ноябре 2019‑го супруга приговорили к 12 годам колонии строгого режима.

Свое сорокалетие в 2016‑м Эмир-Усеин встретил в тюрьме. А месяц назад его и еще двоих фигурантов ялтинской группы так называемого дела Хизб ут-Тахрир этапировали в Новочеркасск Ростовской области. Это именно та тюрьма, где в 2014—2016 годах удерживали Надежду Савченко. Мой муж находится в одиночной камере. Хмурое, жуткое место.

Неделю назад вместе со старшим сыном ездила к нему на свидание. Эмир-Усеин выглядит удовлетворительно, но об условиях содержания и о судебном процессе на свиданиях говорить запрещено. Сказал только, что не холодно и что сидит один. Свидания только раз в месяц.

После ареста мужа, в течение четырех лет соотечественники относятся к нам с большим сочувствием, расспрашивают и всячески поддерживают.

Конечно, надеемся, что, возможно, будет пересмотр обвинительной статьи, потому что это просто абсурд. Смотришь на приговоры, вынесенные крымским активистам, и удивляешься, насколько положительных и видных людей оболгали, оклеветали, а потом присудили сумасшедшие, страшные сроки. Но, как говорят наши адвокаты, на все эти экстремистские статьи в РФ выделяется огромный бюджет, и его нужно освоить.

Очень надеюсь, что наша семья будет вместе. И для нас крымская родина очень важна. Ведь Эмир-Усеин — сын известного участника национального движения крымских татар Кемала Куку. А любовь к Крыму мы впитали с молоком матери. И это не просто слова.

Полный материал читайте в № 5 журнала НВ от 13.02.2020

Новости по теме

Сколько стоит лечение одного больного Covid-19

Во сколько обходится лечение одного больного коронавирусом в Украине – читайте в материале Фактов ICTV.

Оккупанты в Донбассе выпустили более 170 минометных мин, ранены трое военных.

Противник впервые за долгое время прибегнул к применению артиллерийских систем крупных калибров в сочетании с минометным огнем.

Дело Виталия Маркива. Несмотря на коронавирус, работа над фильмом об украинском нацгвардейце и сбор средств на него не прекращаются

Украинская журналистка Ольга Токарюк снимает документальный фильм о добровольца Виталии Маркиве. Итальянский суд приговорил его к 24 годам тюрьмы за убийство двух человек в Славянске в 2014 году. Из-за COVID-19 апелляционные слушания откладываются...

Ситуация на Донбассе: 15 вражеских обстрелов за сутки, ранены трое военных.

За прошедшие сутки в районе проведения операции Объединенных сил на Донбассе террористы 15 раз обстреляли украинские позиции, трое военных были ранены.

Ни одна пуля не прошила: видео обстрела броневика «Козак-5».

Из броневика можно сделать боевую машину и прикрепить пулемет

Продолжая просматривать Новости Украины (UAZMI), вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь на использование файлов cookie