Церковь и гендер. Почему традиционные ценности не работают

Корень проблемы комплексный, однако ключевую роль в нем играет само понятие греха — невероятно искаженный тезис, сыгравший со своими защитниками злую шутку

Гомосексуализм — грех. Половые отношения до брака — грех. Разговор о сексуальности без благоговейного «покраснение» — грех. По крайней мере так современная церковь транслирует свою позицию. По крайней мере так ее воспринимают даже далекие от самой церкви люди. И вот, коса психосоциальных категорий нашла на камень строгого традиционного института — все чаще появляются общественные понятия, с которыми церковь едва справляется. Гендер — лишь одно из таких.

И, в отличие от распространенного мнения, частичная вина в конфликте мировоззрений лежит на церкви именно как на институте. Корни проблемы комплексные, однако ключевую роль в нем играет само понятие греха — невероятно искаженный тезис, сыгравший со своими защитниками злую шутку. Собственно, образовался парадокс: спектр поступков, которые считаются грехом, расширился, но само понятие неотвратимо размылось. Образовалась максима морализма, превращающая удивительное учение церкви в перечень строгих правил хорошего поведения, которые являются залогом определенной «духовности».

Сообщество, призванное к любви, становится сообществом, призывающим к ненависти

Впрочем, эта максима, опять же, работает против собственных адвокатов. Человек, который начинает измерять себя категориями греховности, непременно приходит к выводу, что ни одно из прописанных правил невозможно в совершенстве выполнить. Как следствие, он, словно клубок, натягивает на себя набор комплексов, от которых априори не может избавиться. На помощь приходит искаженное понятие исповеди как «духовной химчистки», временно лишающей человека чувства вины. И сам процесс культивации этого ощущения никуда не исчезает. Действительно, институт такого рода логично обвинить в фабрикации духовного.

В итоге, церковный человек становится личностью с серьезным внутренним конфликтом, вооруженной набором клише, не резонирующих с современностью. Иными словами, понятийный барьер между церковью и обществом (и общий, и личностный) образован, во многом, неспособностью церкви общаться современным языком.

Очередной парадокс кроется в контрпропаганде самой церкви: «традиционных ценностях», костяк которых нередко базируется на жизни святых как верховном примере. Декларируя в себе что-то, кроме любви, церковь (как и любая другая организация) постоянно превращается в носителя идеологии, в сообщество, имеющее определенную цель. Коммуна целеустремленных людей непременно создает себе категорию «чужих», разделяя самих людей. Получается экзистенциальный уроборос — сообщество, призванное к любви, становится сообществом, призывающим к ненависти.

На бренд «традиционных ценностей» натягивается набор строгих моральных правил, продиктованных, как правило, монаршей традицией — житиями святых. Не надо быть доктором богословских наук, чтобы заглянуть в сами биографии и увидеть, что даже самые крупные монахи после десятков лет постоянной молитвы все равно не победили в себе ни один из «грехов». Более того, синтетические условия монашества иногда делали людей извращенцами, неспособными смотреть на встречную женщину без похотливых желаний.

Проще говоря, клишеванием греховности церковь построила вокруг человека стены, но не фундамент.

Традиционные ценности, в их нынешней форме, не работают. Традиционные ценности сужают человеческое мировоззрение к скудной жизни по четким правилам, атрофирующей в человеке ответственность и свободу ошибаться. Нельзя замалчивать тему тела, сексуальности и гендера в диалоге с супругами, которые вечером непременно захотят заниматься любовью. Нельзя критиковать нетрадиционную риторику, не выдвигая со своей стороны никакого сексуального воспитания. Обобщая: нельзя резко критиковать аборты, не построив дом для каждой матери-одиночки. Нельзя резко критиковать контрацепцию, не обеспечивая молодые семьи значительным бюджетом. И даже это не покрывает весь спектр случаев, на которые церковная машина может достойно реагировать.

С другой стороны, проблема дискурса между церковью и обществом кроется и в самой риторике. Ведь аргументы сторон опираются на внутренние понятия, не контактирующие с окружающим миром. К примеру, церковь фиксирует грех как доктринальную категорию, а ЛГБТ-сообщество трактует ее как моральную. Обе стороны опираются на самих себя и от того буквально не могут найти общего языка.

Именно поэтому нечего и думать о современном теологическом или философском диалоге, если церковь не имеет даже категории для дискурса. Века стратегии «моя хата с краю» по отношению к человеческой сексуальности дали свои плоды. Не будет преувеличением сказать, что институциональная церковь не знает, что делать с телом. Два столба — нравственное совершенство и строгая аскеза — не работают и не считываются нынешним обществом.

А зря, ведь секс продается. В маркетинге, в политике, в культуре — люди больше реагируют на темы секса. Это не хорошо и не плохо, а просто факт, с которым надо считаться. Итак, диалог о сексуальности церкви необходимо начинать с переосмысления самой риторики тела, сексуальности и греха, а не клеймения терминами, значение которых нивелировано самими авторами. Понятие греха сегодня воспринимает только человек, который заранее принял церковное мировоззрение. Для персоны вне религии этот срок остается закрытым, устаревшим, странным.

Видимо, не обязательно быть ярым библеистом, чтобы вспомнить, что Христа осуждала именно религиозная элита и именно за то, что он тусовался — именно так, пил и ел — с проститутками, налоговиками и безбожниками. Иными словами, тогдашними маргиналами, которым не нашлось места в иерархии временно оккупированных территорий. Христос принимал всех, а мы принимаем избирательно.

Может показаться, что защита традиционных ценностей — вроде супругов как образца семьи — будет успешной только когда ее агрессивно транслировать. И от Геббельса к Путину мы видим, что жесткая пропаганда работает лишь в краткосрочной перспективе.

При таких условиях единственное адекватное решение — отстаивать свою позицию новым, современным языком. Наработать собственные категории, понятные массам, а не прятаться от диалога.

А значит, постоянно меняться, постоянно расти.

А значит, по-настоящему любить.

Присоединяйтесь до нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Новости по теме

Посадки закончились. Включились камеры на дорогах

Начало работы системы автоматической фиксации нарушений — это огромный шаг вперед. Для украинцев, которые и в этой сфере безнадежно отстали

Когда мы поймем. Что такое любовь к Киеву

Город — это не абстрактное нечто. Город — это мы. Каждый из нас

Новая битва за Гонконг. На что решился Китай

«Компартия» Поднебесной хочет лишить город его собственной политико-правовой системы

1 1

Запуск SpaceX и тайна гибели динозавров

Главным событием недели стал успешный запуск корабля Crew Dragon компании SpaceX. Но были и другие интересные новости.

Запуск Crew Dragon. Не помешает ли погода на этот раз?

Шансы взлететь 30 мая равны шансам встретить динозавра на Крещатике — 50/50. Или встретите, или нет. Или взлетим, или нет

2 3

Продолжая просматривать Новости Украины (UAZMI), вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь на использование файлов cookie